Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

О ЖКХ и том, как важно правильно назвать ребенка

О ЖКХ и том, как важно правильно назвать ребенка. Вдруг и правда на жизнь потомков повлияет?

Довелось мне как-то ставить на учет новые счетчики в арендованной квартире, а для этого надо было лично посетить соответствующую управляющую компанию. Но это по названию она «управляющая компания», а на деле ЖЭКом была, ЖЭКом и осталась. В чем я лишний раз убедилась, впарковав машину в близлежащие сугробы, отыскав по указаниям местных жителей искусно закамуфлированный вход с заднего двора и войдя в низенький неприветливый холл с ремонтом а-ля ранние 90-е.

В холле сновал от стены к стене жалостливого вида старичок. Подслеповатыми глазами он безуспешно пытался разобрать по длинным спискам улиц и адресов, к какому участку относится, так как в кабинетах до оглашения посетителем правильного номера участка разговаривать напрочь отказывались. Тоже мне, пароль… Ну да ладно. В общем, нашла я ему участок, нужный кабинет (и то, и другое у нас с ним совпало) и примостилась на стульчик рядом с дверью в ожидании, пока мой престарелый друг по несчастью решит свой бытовой вопрос. Впрочем, судя по обрывкам доносящихся из-за двери фраз, вопрос он так и не решил, а был послан туда, не знаю куда, чтобы принести то, не знаю что.

Это не вдохновляло, но я, уже умудренная некоторым житейским опытом, решить свою проблему с первого раза и не особо надеялась. Уже по одному лишь торжествующему взгляду сотрудницы жилконторы, которая только что одержала убедительную победу над очередным посетителем, я поняла, что была недалека от истины. Но начала излагать суть вопроса. Не тут-то было: женщина перебила меня на полуслове и сразу же перешла в наступление, вернее, к поиску брешей в моей защите. «Номер участка!», — без всяких «здрасьте», «присаживайтесь» и прочих излишеств гаркнула она. Я назвала. Правильно. Хм, незадача. «Адрес!». Снова последовал верный ответ. Уже вторая попытка выпроводить меня из кабинета провалилась. «Собственник?». О да, она нащупала объективно слабое место. «Ну, тогда и говорить не о чем». Ну, собственно, я и не разговаривать пришла, а передать документы на счетчик, о чем и сообщила даме в контрастно вежливой форме. По всей видимости, отказа от документов инструкция не предполагала, поэтому дама молча сгребла бумаги, через силу утвердительно ответила на мой вопрос о том, решена ли проблема, и вроде бы даже попрощалась.

Вот и не нахамила открыто, но чувство по выходе из кабинета было такое, что вполне себе нахамила. Все угнетало: и этот мрачный холл, и безотрадное послевкусие от ситуации с бедным стариком, и впечатление от разговора, в котором все роли заранее расписаны: любой посетитель — тварь дрожащая, а любой сотрудник — право имеет. Маленькое, но очень противное конторское право мурыжить, отказывать и глумиться.

И только я стала настраивать в своем сознании подходящий аутотренинг для избавления от этого эмоционального балласта, как мой взгляд упал на табличку с ФИО сотрудницы у дверей кабинета. Елена Федыратовна. И я и почему-то мысленно расхохоталась. Полегчало мгновенно. Я-то сейчас выйду на свет и свежий морозный воздух и обо всем произошедшем забуду, а она всю жизнь сидит здесь и всю жизнь Федыратовна, да простят меня ее достопочтенные предки.

17 ноября 2018 г.