Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

О сплетнях, школьном буллинге и волшебном чувстве

О сплетнях, школьном буллинге и волшебном чувстве, когда ты стоишь за спиной у тех, кто тебя чихвостит

Знойный август нашептывал поблекшей листвой о скором приближении нового учебного года: моя старшая дочка А. шла во второй класс, и я озадачилась предваряющими это событие формальностями и процедурами. Одна из них — традиционный медосмотр. В моем детстве дату его проведения я узнавала из объявления на дверях школы. Но нынче же век высоких технологий, поэтому я решила просветиться на эту тему в родительской группе небезызвестной социальной сети.

Поскольку я не частила с визитами туда, решила воспользоваться уважительным поводом и заодно ознакомиться с повесткой дня, обозначенной на стене группы. Повестка была вяленькая, что вполне объяснялось летом и продолжительными каникулами, но одна майская темка зацепила мой взгляд: как было ясно из последних комментариев к ней, родители увлеченно и со смаком распинали какую-то малолетнюю грешницу из числа учениц и ее неадекватную мать.

Женское нутро не смогло упустить скандальный сюжет, и я, вооружившись чайком и печенюшкой, полезла в начало обсуждения узнавать, кто же из нашего класса так оскандалился. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что главными действующими лицами сей трагикомедии были я и моя дочь. Чуть чаем не подавилась. Но по мере чтения о нем и вовсе пришлось забыть.

Начиналась история со слезной жалобы одной мамы на плохое настроение, с которым ее дочь как-то вернулась домой из школы. Дщерь была на редкость уныла, и материнское сердце требовало обоснования причин сего угнетенного состояния. Усердные расспросы родительницы выдавили из ребенка не только скупые слезы, но и заветное признание: ее якобы толкнула моя А. Разумеется, столь значительный повод не мог разбираться в рядовом порядке, например, в разговоре с матерью обидчицы (то есть со мной), в беседе с учительницей (да что она может противопоставить агрессии и хамству случайно попавших в наш элитный класс прохиндеев!), со школьным психологом или хотя бы с администрацией учреждения в лице, допустим, директора. Только соцсеть, только хардкор!

Тут, пожалуй, будет кстати маленькое отступление для обрисовки исторического контекста: это была моя любимая школа, я в ней когда-то училась и год назад привела сюда же учиться своего ребенка. Наша классная отлично меня знала, со школьным психологом у нас все мое детство был прекрасный контакт и полное взаимопонимание (замечательная женщина, спасибо за ее любовь и мудрость!), а директор во времена моего обучения была завучем и по совместительству мамой моего одноклассника (и, кстати, разок даже намекнула, что не против была бы оказаться когда-нибудь в статусе свекрови).

Наверняка, все эти люди, которые с детства знали меня, а теперь обнимались по школьным коридорам с моим любвеобильным ребенком, могли бы разрядить ситуацию. Но цели разрядить, по всей видимости, не было — напротив, хотелось крови. Странно, но мысль о том, что я состою в группе и могу все это прочитать, в голову никому не пришла, поэтому нагнетали, кто как мог, без всякого стеснения.

В итоге за несколько минут преувлекательнейшего чтива я узнала, что мой ребенок патологически агрессивен (да так, что цинично сломал руку однокласснику), склонен к воровству (особенно оставленных на виду жвачек, хотя там не точно, но кого волнует) и вообще на 100% будущий криминальный авторитет, а ее мать (то есть я) все знает о преступных наклонностях и пороках развития своего чада, но, естественно, покрывает его, чтобы остаться в нашем супер-пупер-элитном классе, несмотря на гнев и порицание общественности. Но, успокаивали себя участники диалога, это все ненадолго (дальше шли рассуждения про ковры у директора, сборы подписей и прочие меры воздействия на неадекватную меня). На том и порешили.

Немного переварив чай и эти новости, я бросилась звонить учительнице. Нет, я стараюсь критично относиться к своим детям и понимаю, что они не розовые пони, но сломанная рука — даже для них перебор. Впрочем, учительница успокоила: вполне себе розовый. И даже почти что пони. Она самая младшая и самая маленькая, и если и машет руками, то только когда отбивается от «взрослых» обидчиков, которые при таких-то родителях еще и мнят себя пупами земли и думают, что им все сойдет с рук. Причем особенно отличается та обиженная девочка с репутацией врушки. Как выяснилось, она уже не первый раз клевещет на одноклассников, чтобы выступить в роли жертвы и привлечь к себе внимание мамы, поглощенной заботой о недавно родившейся сестренке-конкурентке.

«А с твоей мне легко», — заключила учительница и вздохнула.

20 ноября 2018 г. (о событиях 2016 г.)